ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава

Технические препядствия, с которыми релятивистская философия места в конечном счете должна была быть соотнесена, начали просачиваться в нормальную науку с принятием волновой теории света приблизительно после 1815 года, хотя они не вызвали никакого кризиса прямо до 90-х годов XIX века. Если свет является волновым движением, распространяющимся в механическом эфире, и подчиняется законам Ньютона ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава, и тогда наблюдение небесных явлений, и опыт в земных критериях дают потенциальные способности для обнаружения “эфирного ветра”. Из небесных явлений только наблюдения за аберрацией звезд обещали быть довольно точными для получения надежной инфы, и обнаружение “эфирного ветра” при помощи измерения аберраций становится общепризнанной неувязкой обычного исследования. Но ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава подобные измерения, невзирая на огромное число специально сконструированных устройств, не нашли никакого наблюдаемого “эфирного ветра”, и потому неувязка перебежала от экспериментаторов и наблюдателей к теоретикам. Посреди века Френель, Стокс и другие разработали бессчетные варианты теории эфира, созданные для разъяснения беды в наблюдении “эфирного ветра”. Любой из этих вариантов допускал, что движущееся ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава тело увлекает за собой частицы эфира. И любой из вариантов довольно удачно разъяснял отрицательные результаты не только лишь наблюдения небесных явлений, но также тестов на земле, включая известный опыт Майкельсона и Морли11. Но конфликта все еще не было, исключая конфликты меж разными истолкованиями. К тому же из-за ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава отсутствия соответственной экспериментальной техники эти конфликты никогда не были наточенными.

Ситуация вновь поменялась только благодаря постепенному принятию электродинамической теории Максвелла в последние два десятилетия XIX века. Сам Максвелл был ньютонианцем и веровал, что свет и электромагнетизм вообщем обоснованы изменчивыми перемещениями частиц механического эфира. Его более ранешние варианты теории электричества ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава и магнетизма были ориентированы на внедрение гипотетичных параметров, которыми он наделял данную среду. Эти характеристики были опущены в окончательном варианте его теории, но он все еще веровал, что его электрическая теория совместима с неким вариантом механической точки зрения Ньютона12. От него и его последователей требовалось подходящим образом ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава верно сконструировать эту точку зрения. Но на практике, как это не раз бывало в развитии науки, ясная формулировка теории повстречалась с необыкновенными трудностями. Точно так же, как астрономический план Коперника, невзирая на оптимизм создателя, породил растущий кризис существовавших тогда теорий движения, теория Максвелла вопреки собственному ньютонианскому происхождению сделала соответственно ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава кризис парадигмы, из которой она произошла13. Не считая того, пункт, в каком кризис разгорелся с большей силой, был связан как раз с только-только рассмотренными неуввязками — неуввязками движения относительно эфира.

Исследование Максвеллом электрического поведения передвигающихся тел не затрагивало вопроса о сопротивлении эфирной среды, и ввести это сопротивление в его теорию ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава оказалось очень тяжело. В итоге вышло, что целый ряд ранее осуществленных наблюдений, направленных на то, чтоб найти “эфирный ветер”, указывал на аномалию. Потому период после 1890 года был отмечен долгой серией попыток — как экспериментальных, так и теоретических — найти движение относительно эфира и ввести в теорию Максвелла представление о сопротивлении ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава эфира. Экспериментальные исследования были сплошь безуспешными, хотя некие ученые сочли результаты неопределенными. Что все-таки касается теоретических попыток, то они дали ряд перспективных импульсов, в особенности исследования Лоренца и Фицджеральда, но в то же время они вскрыли и другие трудности; в итоге вышло точно такое же умножение теорий, которое ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава, как мы нашли ранее, сопутствует кризису14. Все это противоречит утверждениям историков, что особая теория относительности Эйнштейна появилась в 1905 году.

Эти три примера практически вполне типичны. В каждом случае новенькая теория появилась только после резко выраженных неудач в деятельности по нормальному решению заморочек. Более того, кроме примера со становлением гелиоцентрической теории Коперника ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава, где наружные по отношению к науке причины игрались в особенности огромную роль, обозначенные беды и умножение теорий, которые являются симптомом близкого крушения прежней парадигмы, продолжались менее чем десяток либо два 10-ка лет до формулировки новейшей теории. Новенькая теория стает как конкретная реакция на кризис. Заметим также, хотя это, может быть ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава, и не настолько приемлимо, что препядствия, по отношению к которым отмечается начало кризиса, бывают все конкретно такового типа, который издавна уже был осознан. Предыдущая практика обычной науки отдала все основания считать их решенными либо практически решенными. И это помогает разъяснить, почему чувство беды, когда оно наступает, бывает ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава настолько острым. Беда с новым видом заморочек нередко разочаровывает, но никогда не поражает. Ни трудности, ни головоломки не решаются, обычно, с первой пробы. В конце концов, всем этим примерам свойствен очередной признак, который подчеркивает важную роль кризисов: разрешение кризиса в каждом из их было, по последней мере отчасти, предвосхищено ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава в течение периода, когда в соответственной науке не было никакого кризиса, но при отсутствии кризиса эти предвосхищения игнорировались.

Единственное полное предвосхищение, которое в то же время и более понятно, — предвосхищение Коперника Аристархом в III веке до н. э. Нередко молвят, что если б греческая наука была наименее дедуктивной и меньше ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава придерживалась догм, то гелиоцентрическая астрономия могла начать свое развитие на восемнадцать веков ранее, чем это вышло по сути15. Но гласить так — означает игнорировать весь исторический контекст данного действия. Когда было высказано предположение Аристарха, существенно более применимая геоцентрическая система удовлетворяла всем нуждам, для которых могла бы предположительно пригодиться ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава гелиоцентрическая система. В целом развитие птолемеевской астрономии, и ее триумф и ее падение, происходит после выдвижения Аристархом собственной идеи. Не считая того, не было тривиальных оснований для принятия идеи Аристарха серьезно. Даже более кропотливо разработанный проект Коперника не был ни более обычным, ни более четким, ежели система Птолемея. Достоверные проверки ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава при помощи наблюдения, как мы увидим более ясно дальше, не обеспечивали никакой базы для выбора меж ними. При этих обстоятельствах одним из причин, который привел астрологов к коперниканской теории (и который не мог в свое время привести их к идее Аристарха), явился осознаваемый кризис, которым сначала было обосновано ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава создание новейшей теории. Астрономия Птолемея не решила собственных заморочек, и пришло время предоставить шанс конкурирующей теории. Два других наших примера не обнаруживают настолько же полных предвосхищений, но непременно, что одна из обстоятельств, в силу которых теории горения, объясняемого поглощением кислорода из атмосферы (развитые в XVII веке Реем, Гуком и Майовом ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава), не получили достаточного распространения, состояла в том, что они не устанавливали никакой связи с неуввязками обычной научной практики, представляющими трудности16. И то, что ученые XVIII—XIX веков длительно третировали критикой Ньютона со стороны релятивистски настроенных создателей, в значимой степени связано с схожей неспособностью к сравнению разных точек зрения.

Философы науки ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава не один раз демонстрировали, что на одном и том же наборе данных всегда можно возвести более чем один теоретический конструкт. История науки свидетельствует, что, в особенности на ранешних стадиях развития новейшей парадигмы, не очень тяжело создавать такие кандидатуры. Но схожее изобретение альтернатив — это как раз то средство ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава, к которому ученые, исключая периоды допарадигмальной стадии их научного развития и очень особых случаев в течение их следующей эволюции, прибегают изредка. До того времени пока средства, представляемые парадигмой, позволяют удачно решать трудности, порождаемые ею, наука продвигается более удачно и просачивается на самый глубочайший уровень явлений, уверенно используя эти средства. Причина этого ясна ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава. Как и в производстве, в науке смена инструментов — последняя мера, к которой прибегают только в случае реальной необходимости. Значение кризисов заключается конкретно в том, что они молвят о своевременности смены инструментов.

1 A. R. Hall. The Scientific Revolution, 1500—1800. London, 1954, p. 16.

2 M. Clagett. The Science of Mechanics in the Middle Ages ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава. Madison, Wis., 1959, Parts II—III. А. Койре нашел ряд моментов, взятых Галилеем у средневековых мыслителей, в его работе “Etudes Galilйennes”. Paris, 1939; в особенности том I.

3 О Ньютоне см.: Т. S. Kuhn. Newton's Optical Papers, in: “Isaac Newton's Papers and Letters in Natural Philosophy”, ed ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава. I. B. Cohen. Cambridge, Mass., 1958, p. 27—45. О внедрении в волновую теорию см.: E. T. Whittaker. A History of the Theories of Aether and Electricity, I, 2d ed. London, 1951, p. 94—109; W. Whewell. History of the Inductive Sciences, rev. ed. London, 1847, II, p. 396—466.

4 О термодинамике см.: S. P. Thompson. Life of William Thomson ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава Baron Kelvin of Largs. London, 1910, I, p. 266—281. О квантовой теории см.: F. Reiche. The Quantum Theory. London, 1922, chaps. I—II.

5 J. L. E. Dreуer. A History of Astronomy from Thales to Kepler, 2d. ed. N. Y., 1953, chaps. XI—XII.

* Альфонс X Мудрейший (1221—1284 гг.) — один из правителей сред­невековой Испании ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава, повелитель Кастилии и Леона. — Прим. перев.

** Основной труд Н. Коперника “De revolutionibus orbium coellestium libri VI”. Norimbergee, 1543; в российском переводе — “Об об­ращениях небесных сфер” в кн.: Николай Коперник. Сб. статей к 400-летию со денька погибели. М.—Л., 1947. — Прим. перев.

6 Т. S. Kuhn. The Copernican Revolution. Cambridge. Mass ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава., 1957, p. 135—143.

7 J. R. Partington. A Short History of Chemistry, 2d ed. London, 1951, p. 48—51, 78—85, 90—120.

8 Много подходящего материала содержится в работе: J. R. Partington and D. McKie. Historical Studies on the Phlogiston Theory. — “Annals of Science”, II, 1937, p. 361—404, III, 1938, p. 1—58, 337—371; IV, 1939, p. 337—371, хотя в ней рассматривается приемущественно более поздний период.

* Химия ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава газов. Заглавие сохранилось как исторический термин, обхватывающий период развития химии от первой половины XVII до конца XVIII века. — Прим. перев.

9 H. Guerlac. Lavoisier — the Crucial Year. Ithaca, N. Y., 1961. Вся эта книжка документирует эволюцию и 1-ое понимание кризиса; для четкого понятия ситуации, касающейся Лавуазье, см. стр. 35.

10 M. Jammer. Concepts ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава of Space: The History of Theories of Space in Physics, Cambridge, Mass., 1954, p. 114—124.

11 J. Larmor. Aether and Matter... Including a Discussion of the Influence of the Earth's Motion on Optical Phenomena. Cambridge, 1900, p. 6—20, 320—322.

12 R. Т. Glazebrook. James Clerk Maxwell and Modern Physics, London, 1896, chap. IX. Об конечной ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава точке зрения Максвелла см. его книжку: “A Treatise on Electricity and Magnetism”, 3d. ed. Oxford. 1892, p. 470.

13 О роли астрономии в развитии механики см.: Т. Kuhn. Op. cit., chap. VII.

14 Whittaker. Op. cit., I, p. 386—410; II (London, 1953), p. 27—40.

15 О работе Аристарха Самосского см.: Т. L. Heath. Aristarchus of Samos: The ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава Ancient Copernicus. Oxford, 1913, Part II. О последнем выражении классической позиции пренебрежения достижением Аристарха Самосского см.: A. Koestler. The Sleepwalkers: A History of Man's Changing Vision of the Universe. London, 1959, p. 50.

16 Partington. Op. cit., p. 78—85.

Далее....

Оглавление

VIII

РЕАКЦИЯ НА КРИЗИС

Допустим сейчас, что кризисы являются нужной предпосылкой появления новых теорий, и поглядим потом, как ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава ученые реагируют на их существование. Частичный ответ, настолько же тривиальный, сколь и принципиальный, можно получить, рассмотрев поначалу то, чего ученые никогда не делают, сталкиваясь даже с сильными и длительными аномалиями. Хотя они могут отныне равномерно терять доверие к прежним теориям и потом думать об кандидатурах для выхода ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава из кризиса, все же они никогда не отрешаются просто от парадигмы, которая ввергла их в кризис. Другими словами, они не рассматривают аномалии как контрпримеры, хотя в словаре философии науки они являются конкретно такими. Отчасти это наше обобщение представляет собой просто констатацию исторического факта, основывающуюся на примерах, схожих приведенным ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава выше и поболее обширных, изложенных ниже. В некий мере это дает представление о том, что наше предстоящее исследование отказа от парадигмы раскроет более много: достигнув в один прекрасный момент статуса парадигмы, научная теория объявляется недействительной исключительно в том случае, если другой вариант подходящ к тому, чтоб занять ее место. Нет еще ни ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава 1-го процесса, раскрытого исследованием истории научного развития, который в целом напоминал бы методологический стереотип опровержения теории средством ее прямого сравнения с природой. Это утверждение не значит, что ученые не отрешаются от научных теорий либо что опыт и опыт не важны для такового процесса опровержения. Но это значит (в конечном ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава счете данный момент будет центральным звеном), что вынесение приговора, которое приводит ученого к отказу от ранее принятой теории, всегда основывается на кое-чем большем, ежели сравнение теории с окружающим нас миром. Решение отрешиться от парадигмы всегда сразу есть решение принять другую парадигму, а приговор, приводящий к такому ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава решению, включает как сравнение обеих парадигм с природой, так и сопоставление парадигм вместе.

Не считая того, есть 2-ая причина усомниться в том, что ученый отрешается от парадигм вследствие столкновения с аномалиями либо контрпримерами. Развитие этого моего аргумента предвосхищает тут другой тезис, один из главных для данной работы. Предпосылки для колебаний, упомянутые ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава выше, являются чисто фактуальными, другими словами они сами по для себя были контрпримерами по отношению к обширно всераспространенной эпистемологической теории. Сами по для себя эти контрпримеры, если точка зрения правильна, могут в наилучшем случае посодействовать появлению кризиса либо, более точно, усилить кризис, который уже издавна наметился. В чистом ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава виде они не могут опровергнуть эту философскую теорию, ибо ее заступники будут делать то, что мы уже лицезрели в деятельности ученых, когда они боролись с аномалией. Они будут изобретать бессчетные интерпретации и модификации их теорий ad hoc, для того чтоб элиминировать очевидное противоречие. Многие из соответственных модификаций и ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава оговорок практически уже встречаются в литературе. Потому, если эпистемологические контрпримеры должны стать кое-чем бульшим, ежели слабеньким дополнительным стимулом, то это может произойти поэтому, что они помогают и способствуют появлению нового и совсем другого анализа науки, в рамках которого они не внушают больше повода для беспокойства. Не считая ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава того, если обычная модель, которую мы позже будем следить в научной революции, применима тут, то эти аномалии больше не будут уже казаться ординарными фактами. Исходя из убеждений новейшей теории научного зания они, напротив, могут казаться очень схожими на тавтологии, на утверждения о ситуациях, которые нереально мыслить по другому.

К примеру, нередко ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава можно было следить, как 2-ой закон движения Ньютона, хотя потребовались века упрямых фактуальных и теоретических исследовательских работ, чтоб сконструировать его, выступает для тех, кто употребляет теорию Ньютона, в главном, чисто логическим утверждением, которое никакие наблюдения не могут опровергнуть1. B X разделе мы увидим, что хим закон кратных отношений ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава, который до Дальтона на экспериментальном уровне имел случайное и непонятное доказательство, сделался после работы Дальтона составной частью определения хим состава, которое ни одна экспериментальная работа сама по для себя не может опровергнуть. Нечто очень схожее произойдет и с обобщением, что ученым не удается откинуть парадигмы, когда они сталкиваются ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава с аномалиями либо контрпримерами. Они не смогли бы поступить таким макаром и все же остаться учеными.

Некие ученые, хотя история чуть ли сохранит их имена, вне сомнения, были обязаны покинуть науку, так как не могли совладать с кризисом. Подобно художникам, ученые-творцы должны время от времени быть способны пережить трудные времена в ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава мире, который приходит в расстройство, — в другом месте я обрисовал эту необходимость как “нужное напряжение”, включенное в научное исследование2. Но таковой отказ от науки в пользу другой профессии, я думаю, является единственной формой отказа от парадигмы, к которому могут привести контрпримеры сами по для себя. Как начальная парадигма, служившая ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава средством рассмотрения природы, найдена, ни одно исследование уже нереально в отсутствие парадигмы, и отказ от какой-нибудь парадигмы без одновременной подмены ее другой значит отказ от науки вообщем. Но этот акт отражается не на парадигме, а на ученом. Своими сотрудниками он безизбежно будет осужден как “нехороший ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава плотник, который в собственных бедах обвиняет инструменты”.

Ту же самую точку зрения можно сконструировать само мало настолько же отлично и в обратном варианте: не существует ни 1-го исследования без рассмотрения контрпримеров. По правде, что отличает нормальную науку от науки в состоянии кризиса? Естественно, не то, что обычная наука не сталкивается с ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава контрпримерами. Напротив, то, что мы ранее окрестили головоломками, решения которых и определяли нормальную науку, существует только поэтому, что ни одна парадигма, обеспечивающая базис научного исследования, вполне никогда не разрешает все его трудности. Очень немногие парадигмы, относительно которых это будто бы бы имело место (к примеру, геометрическая оптика), скоро прекращали порождать ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава исследовательские трудности вообщем и заместо этого становились средствами инженерных дисциплин. Исключая трудности, которые являются чисто инструментальными, любая неувязка, которую обычная наука считает головоломкой, может быть рассмотрена с другой точки зрения как контрпример и, таким макаром, быть источником кризиса. Коперник рассматривал как контрпримеры то, что последователи Птолемея в ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава большинстве собственном считали головоломками, требующими установления соответствия меж теорией и наблюдением. Лавуазье считал контрпримером то, что Пристли находил удачно решенной головоломкой в разработке теории флогистона. А. Эйнштейн рассматривал как контрпримеры то, что Лоренц, Фицджеральд и другие оценивали как головоломки в разработке теорий Максвелла и Ньютона. Не считая того ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава, даже наличие кризиса само по себе не конвертирует головоломку в контрпример. Меж ними не существует такового резко выраженного водораздела. Заместо этого за счет резвого роста вариантов парадигмы кризис ослабляет правила обычного решения головоломок таким макаром, что в конечном счете дает возможность появиться новейшей парадигме. Я думаю, есть только две кандидатуры: или ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава ни одна научная теория никогда не сталкивается с контрпримерами, или все подобного рода теории всегда наталкиваются на контрпримеры.

Может ли данная ситуация представляться по другому? Таковой вопрос нужно приводит к историческому и критичному анализу философских заморочек, рассмотрение которых не заходит в задачки реального исследования. Но мы можем отметить ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава по последней мере две предпосылки того, почему наука кажется настолько убедительной иллюстрацией к общепринятому правилу, что правда и ересь обнаруживаются точно и недвусмысленно тогда, когда утверждения сопоставляются с фактом. Обычная наука может и должна беспрестанно стремиться к приведению теории и факта в полное соответствие, а такая деятельность просто ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава может рассматриваться как проверка либо как поиски доказательства либо опровержения. Заместо этого ее целью является решение головоломки, для самого существования которой должна быть допущена обоснованность парадигмы. Если оказывается, что добиться решения нереально, то это дискредитирует только ученого, но не теорию. Тут еще больше справедлива упомянутая ранее пословица: “Плох тот ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава плотник, который в собственных бедах обвиняет инструменты”. К тому же метод, каким в процессе обучения запутывается вопрос о сути теории методом отсылок к ее применениям, помогает усилить теорию подтверждаемости, полученную в свое время совершенно из других источников. Человек, читающий учебник, может, не имея к тому ни мельчайших оснований, просто принять внедрения теории ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава за ее подтверждение, за основание, в силу которого ей следует доверять. Но изучающие науку принимают теорию вследствие авторитета учителя либо учебника, а не вследствие ее подтверждения. Какие кандидатуры либо способности у их имеются? Приложения науки, приводимые в учебниках, привлекаются не для подтверждения, а поэтому, что их ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава исследование составляет часть исследования парадигмы на базе неизменной практики. Если б приложения предлагались в качестве подтверждения, тогда беда учебников предложить другие интерпретации либо обсудить препядствия, для которых ученым не удается сделать парадигмальные решения, должна разъясняться последними предубеждениями создателей учебников.

Но в реальности нет ни мельчайшего основания для такового обвинения ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава.

Тогда каким образом, если возвратиться к начальному вопросу, реагируют ученые на понимание аномалии в согласовании меж теорией и природой? То, о чем только-только говорилось, показывает на тот факт, что даже неизмеримо бульшие расхождения, чем те, которые обнаруживались в других приложениях теории, не требуют какого-нибудь глубочайшего конфигурации парадигмы. Какие-то расхождения ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава есть всегда. Даже более непокладистые расхождения в конце концов приводятся обычно в соответствие с обычной практикой научного исследования. Очень нередко ученые предпочитают подождать, в особенности если есть в других разделах данной области исследования много заморочек, доступных для решения. Мы уже отметили, к примеру, что в течение 60 лет после начальных ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава расчетов Ньютона предсказываемые сдвиги в перигее Луны составляли по величине только половину от наблюдаемых. По мере того как потрясающие спецы по математической физике в Европе продолжали неудачно биться с отлично известным расхождением, время от времени выдвигались предложения видоизменять ньютоновский закон оборотной зависимости от квадрата расстояния. Но ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава ни одно из этих предложений не принималось серьезно, и на практике упорство по отношению к этой значимой аномалии оказалось оправданным. Клеро в 1750 году сумел показать, что неверным был только математический аппарат приложений, а сама теория Ньютона могла быть оставлена в прежнем виде3. Даже в случаях, где не может быть ни одной очевидной ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава ошибки (возможно, поэтому, что внедрение математического аппарата является более обычным, обычным и всюду оправдывающим себя приемом), устойчивая и осознанная аномалия не всегда порождает кризис. Никто серьезно не подвергал сомнению теорию Ньютона, хотя было издавна понятно расхождение меж пророчествами, выведенными из этой теории, и наблюдениями над скоростью звука ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава и над движением Меркурия. 1-ое расхождение было в конечном счете (и совсем внезапно) разрешено тестами, относящимися к теории теплоты, предпринятыми совершенно для другой цели; 2-ое — пропало с появлением общей теории относительности после кризиса, в появлении которого оно не сыграло никакой роли4. По-видимому, ни 1-ое, ни 2-ое расхождение ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава не оказались довольно базовыми, чтоб вызвать затруднение, которое вело бы к кризису. Они были бы признаны в качестве контрпримеров и оставлены пока в стороне для следующей разработки.

Как следует, если аномалия должна вызывать кризис, то она, обычно, должна означать нечто большее, чем просто аномалию. Всегда есть какие-нибудь трудности в ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава установлении соответствия парадигмы с природой; большая часть из их в какой-то момент устраняется, нередко благодаря процессам, которые нереально было предугадать. Ученый, который прерывает свою работу для анализа каждой увиденной им аномалии, изредка достигает значимых фурроров. Потому мы должны спросить, чту конкретно в появившейся аномалии делает ее заслуживающей ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава сосредоточенного исследования, и на этот вопрос, возможно, нет довольно общего ответа. Случаи, которые мы уже разглядели, свойственны, но чуть ли назидательны. Время от времени аномалия будет очевидно подвергать сомнению эксплицитные и фундаментальные обобщения парадигмы, как в случае с неувязкой эфирного сопротивления для тех, кто принял теорию Максвелла. Либо, как ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава в случае коперниканской революции, аномалия без видимого основательного повода может вызывать кризис, если приложения, которым она препятствует, владеют особой практической значимостью, как это было при разработке календаря вопреки положениям астрологии. Либо, как это случилось с химией XVIII века, развитие обычной науки может перевоплотить аномалию, которая поначалу была только обидной ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава неприятностью, в источник кризиса: неувязка весовых отношений имела совсем другой статус после развития способов пневматической химии. По-видимому, еще есть и другие происшествия, которые могут делать аномалию в особенности активной, когда обычно несколько событий комбинируются. К примеру, мы уже отмечали, что одним из источников кризиса, с которым столкнулся Коперник, была ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава просто длительность периода, в течение которого астрологи неудачно боролись за уменьшение оставшихся непреодоленными расхождений в системе Птолемея.

Когда в силу этих оснований либо других, схожих им, аномалия оказывается кое-чем бульшим, ежели просто очередной головоломкой обычной науки, начинается переход к кризисному состоянию, к периоду экстраординарной науки. Сейчас становится ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава все более обширно общепризнанным в кругу проф ученых, что они имеют дело конкретно с аномалией как отступлением от путей обычной науки. Ей уделяется сейчас все в большей и большей степени внимания со стороны все большего числа виднейших представителей данной области исследования. Если эту аномалию длительно не удается преодолеть (что ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава обычно бывает изредка), многие из их делают ее разрешение самостоятельным предметом исследования. Для их область исследования будет смотреться уже по другому, чем ранее. Часть явлений этой области, отличающихся от обычных, находится просто в силу конфигурации реакции научного исследования. Еще больше принципиальный источник конфигурации состоит в различной природе огромного количества личных решений, которые ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава появились благодаря всеобщему вниманию к дилемме. Сначала пробы решить эту делему вытекают самым конкретным образом из правил, определяемых парадигмой. Но если неувязка не поддается решению, то следующие атаки на нее будут содержать более либо наименее значимые доработки парадигмы. Естественно, в этом напоре любая попытка не похожа на другие, любая ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава из их приносит свои плоды, но ни одна из их не оказывается поначалу так удовлетворительной, чтоб быть принятой научным обществом в качестве новейшей парадигмы. Вследствие этого умножения расходящихся меж собой разработок парадигмы (которые все почаще и почаще оказываются приспособлениями ad hoc) неопределенность правил обычной науки имеет тенденцию к возрастанию ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава. Хотя парадигма все еще сохраняется, не много исследователей стопроцентно согласны вместе по вопросу о том, чту она собой представляет. Даже те решения заморочек, которые до этого представлялись обычными, подвергаются сейчас сомнению.

Когда ситуация становится острой, она так либо по другому осознается причастными к ней учеными. Коперник сетовал ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава на то, что современные ему астрологи были так “непоследовательны в собственных [астрономических] исследовательских работах... что не могли даже разъяснить либо следить постоянную длительность годичного периода”. “С ними, — писал дальше Коперник, — происходит нечто схожее тому, когда архитектор собирает руки, ноги, голову и другие элементы для собственной статуи из разных моделей; любая часть ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава потрясающе вылеплена, но не относится к одному и тому же телу, и поэтому они не могут быть согласованы меж собой, в итоге получится быстрее чудовище, чем человек”5. Эйнштейн, живший в эру, для которой был характерен наименее яркий язык, выразился так: “Чувство было такое, как если б из-под ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава ног ушла земля, и нигде не было видно жесткой земли, на которой можно было бы строить”6. А Вольфганг Паули в месяц до статьи Гейзенберга о матричной механике, указавшей путь к новейшей квантовой теории, писал собственному другу: “На этот момент физика опять страшно запутана. Во всяком случае она ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава очень трудна для меня; я предпочел бы писать сценарии для кинокомедий либо чего-нибудть в этом роде и никогда не слышать о физике”. Этот протест необыкновенно выразителен, если сопоставить его со словами Паули, сказанными наименее 5 месяцев спустя: “Гейзенберговский тип механики опять вселяет в меня надежду и удовлетворенность жизни. Непременно, он не предлагает ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава полного решения загадки, но я уверен, что опять можно продвигаться вперед”7.

Такие откровенные признания перелома в науке необыкновенно редки, но последствия кризиса не зависят стопроцентно от его сознательного восприятия. Что мы можем сказать об этих последствиях? Из их только два представляются нам универсальными. Хоть какой кризис начинается с ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава сомнения в парадигме и следующего расшатывания правил обычного исследования. Тут исследование во время кризиса имеет сильно много схожего с исследованием в допарадигмальный период, кроме того, что в первом случае затруднительных заморочек несколько меньше и они более точно определены. Все кризисы завершаются одним из 3-х вероятных исходов. Время ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава от времени обычная наука в конце концов обосновывает свою способность разрешить делему, порождающую кризис, невзирая на отчаяние тех, кто рассматривал ее как конец имеющейся парадигмы. В других случаях не исправляют положения даже очевидно конструктивно новые подходы. Тогда ученые могут придти к заключению, что при сложившемся в их области исследования положении вещей ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава решения трудности не предвидится. Неувязка снабжается подходящим ярлычком и оставляется в стороне в наследие будущему поколению в надежде на ее решение при помощи более совершенных способов. В конце концов, вероятен случай, который будет нас в особенности заинтересовывать, когда кризис разрешается с появлением нового претендента на место парадигмы и ПРИРОДА НОРМАЛЬНОЙ НАУКИ 5 глава следующей борьбой за его принятие. Этот последний метод окончания кризиса рассматривается тщательно в следующих разделах, но мы должны предвосхитить часть из того, о чем мы будем гласить в предстоящем, с тем, чтоб подвести результат этим замечаниям об эволюции и анатомии кризисной ситуации.


prirodachelovekduhovnost-i-soc-kak-osnovnie-formi-bitiya.html
prirodnaya-sreda-obitaniya.html
prirodnie-chs-geologicheskogo-haraktera.html